Вернули мобилизованного фермера из деревни Могильное, Евгения Курчатова. За него все сильно переживали, постоянно спрашивали, я звонил его жене почти каждый день, но в какой-то момент дело затянулось так, что мы почти потеряли надежду. Первая статья о семье вышла 15 октября, через два дня суд принял решение вроде бы в пользу Евгения, но потом начались проволочки, о которых чуть подробнее в статье на 74ке. Казалось, его просто вывезут в ночь и скажут: упс-с, так вышло. В разговоре с чиновниками я уже стал задавать вопрос: "Окей, если с Евгением, у которого почти идеальные параметры с точки зрения нынешней системы возврата мобилизованных, то откуда берутся те невероятные эшелоны якобы возвращённых домой, о которых вы рапортуете?". Было ощущение, что акула прикусила человека, и чем сильнее тянешь, тем больше рвёшь его. Но слава богу, вчера Евгений вернулся к трём дочерям и жене. Ждали его и сотня коров, и пятьдесят баранов, и свиньи, и кролики, и лошади — хозяйство у семьи поразительное, я рассказывал.
К сожалению, это пока единственный случай, прецедет. Сегодня же на 74ке вышла статья про жителей Еманжелинска, которых мобилизовали через Коркинский военкомат 29 сентября одновременно с группой первых погибших. Их тоже достаточно быстро (с 4 по 9 октября) определили на тяжелые участки фронта, и сейчас примерно десять семей пытаются добиться, чтобы их отвели в тыл для обучения, ну, или хотя бы для небольшой передышки. Шансов, говорят откровенно, мало.
Ничем не закончилась история парня из Снежинска, который упал в обморок во время тренировки в 32-ом городке, предположительно, из-за проблем с сердцем.Его жена проявила большую настойчивость, добивались полноценного медосвидетельствования, но во время нашего последнего разговора сообщила потухшим голосом: врач в коридоре сказал — он годен. Через несколько дней его отправили по цепочке дальше.
Не преуспела Ангелина, которая билась за своего мужа Сергея: сначала мы думали, что удастся давить на его возраст (солдат, старше 35 лет), но потом оказалось, что все декларации о боевом опыте и возрастных цензах абсолютно пусты и неприменимы. Ангелина раздобыла его медкарту, где была зафиксирована достаточно серьёзная гипертония и проблемы со спиной (что-то вроде люмбаги), и после статьи на 74ки поднялся кипиш, прокуроры лично добились, что ему провели медосмотр, но... Результат тот же — годен.
Была аналогичная история с 52-летним офицером из Приморского края (да, звонят со всей России), но результат такой же: тамошний военком по пунктам обосновал, почему не отпустит его. Жена осталась одна в частном доме.
Ничего не добились и жены мобилизованных с "Мечела", на которых предприятие оформило бронь — в чиновничьей суете то ли данные потерялись, то ли были как-то не так оформлены.
Пытается что-то сделать Татьяна, у мужа которой не действует одна рука — последствие ДТП. Она обратилась, куда могла, прокуратура вроде бы сделала запрос его медкарты в больницу, но вчера руководство больницы сказало, что никаких запросов они не получало, а значит, всё нужно начинать с начала. Парень уже в зоне боевых действий: здоровой рукой держит автомат, больной придерживает дуло, положив на локоть.
В общем история Евгения Курчатова в нашей 74-ной практике является, скорее, исключением. В остальном у мобилизации мёртвая хватка.
Я против этой войны не по какой-то одной причине, а потому, что она является трагедией для всех, кто оказывается близко. Я против правым полушарием и против левым. Я против на уровне голых эмоций, и на уровне прагматичного расчёта. Я не вижу плюсов ни для одной из сторон, зато вижу круглосуточный конвейер трагедий.
И я всё думаю, когда это увидит большинство из нас?
